Небольшое эссе в форме школьного сочинения по содержанию литературного произведения.
В песне "Банька по-чёрному" два действующих лица: он и его жена. По сюжету, жена приехала в зону на свиданку со своим мужем, отбывающим наказание. У них друг к другу много претензий накопилось как из прошлой жизни на свободе, так и за время его отсидки. Его претензии переданы через его монолог, обращённый к жене, а о её претензиях мы узнаём косвенно через него же. Как следует из сюжета, свиданка была с вечера и на весь последующий день. (Вспомните, к примеру, фильм "Вокзал для двоих", где заключённого отпустили на свидание лишь на ночь, а здесь ещё и весь день разрешили.) Крепко выпив (он, по крайней мере), за ночь они высказали друг другу всё накопленное, и рано утречком, опохмелившись, он продолжил прерванный разговор.
Копи, ладно, мысли свои вздорные копи!
Т. е. все её недовольства он назвал вздором, а свои продолжил высказывать дальше. Но сначала ему необходимо было реализовать свою мечту, которую он, видимо, вынашивал весь свой срок. Герой другой песни ВВ, например, восклицал: "Нет, хватит, без Весны я не могу!". А этот требовал такое:
Топи! Ладно, баню мне по-чёрному топи!
"Ладно" — хватит болтать, давай дело делать, баня для меня сейчас на первом месте.
Вопи! Всё равно меня утопишь, но — вопи!..
Бабьим воплям твоим грош цена — всё равно, как и в первый раз, сдашь меня с потрохами.
Топи! Только баню мне, как хочешь, натопи.
Хоть копи и вопи, но баню чтоб натопила!
И в предвкушении:
Эх, сегодня я отмаюсь, эх, освоюсь!
Но сомневаюсь, что отмоюсь!
От грязи, понятное дело, отмоется, а от всего накопившегося на воле и на зоне — вряд ли, потому и сомневается.
Тут вдруг выясняется, что рубаха, которую она ему привезла, совсем не его размера, да и не из магазина, а с чужого плеча. Понятно: хахаль завёлся! (Вспомните великий советский фильм, где Люба Байкалова даёт в баню Егору Прокудину рубаху и кальсоны своего мужа-алкаша.) Естественно, съездил ей по морде, потому и "терпи" с допросом:
Терпи! Где рубаху мне по пояс добыла?!
Но баню это не отменяет:
Топи! Эх, сегодня я отмоюсь добела!
И от твоих, дрянь, измен отмоюсь!
Кропи! В бане стены закопчённые кропи!
А вот здесь вот следует восхититься знанием и пониманием автора технологии протопки бани по-чёрному. Главный герой не даёт ей расслабиться, а заставляет всё делать как надо, чтобы баня была что надо.
Топи! Только баню мне по-чёрному топи!
Хоть и битая, но баню должна истопить! А он пока в многолетних мечтах:
Эх, сегодня я отмаюсь, эх, освоюсь!
Но сомневаюсь, что отмоюсь!
А теперь по делу:
Купи! Хоть кого-то из охранников купи!
То ли в зону надо было что-то запрещённое пронести, то ли ещё чего...
Топи! Слышишь, баню мне ты раненько топи!
А почему "раненько"? Да потому что протопка бани по-чёрному требует намного больше времени, нежели по-белому, а герой наш планировал "к исходу дня" получить максимум удовольствий от парения — видимо, к вечерней поверке обязан был успеть вернуться. Это только шукшинский Алёша Бесконвойный мог всю субботу протапливать по-белому баню, но там процесс был со множеством нюансов, без спешки и с абсолютным пониманием конечного результата.
Пока шла вся эта ругань, организм почувствовал невыносимый дискомфорт после неограниченных по количеству вчерашних бурных возлияний и ограниченной по времени действия утренней опохмелки. А тут эта дура молчит и чёрт знает о чём думает.
Кричи! Загнан в угол зельем, словно гончей — лось.
Тут башка раскалывается, трубы горят, а эта дура крик подняла...
Молчи! У меня давно похмелье кончилось.
И всё равно, во что бы то ни стало
Эх, сегодня я отмаюсь, эх, освоюсь!
Но сомневаюсь, что отмоюсь!
Дал ещё раз по морде в невтерпёж тяжёлом состоянии: и не поправился ещё, и есть за что.
Терпи! Ты ж сама по дури продала меня!
Времени мало, скоро в зону возвращаться:
Топи! Чтоб я чист был, как щенок, к исходу дня!
Ещё раз прибегнул к рукоприкладству:
Вопи! Всё равно меня утопишь, но — вопи!..
Но главную мысль продолжает продвигать:
Топи! Слышишь, баню мне, как хочешь, натопи!
Эх, сегодня я отмаюсь, эх, освоюсь!
Но сомневаюсь, что отмоюсь!
Вот кратенько примерно так я понимаю эту песню.
В песне "Банька по-чёрному" два действующих лица: он и его жена. По сюжету, жена приехала в зону на свиданку со своим мужем, отбывающим наказание. У них друг к другу много претензий накопилось как из прошлой жизни на свободе, так и за время его отсидки. Его претензии переданы через его монолог, обращённый к жене, а о её претензиях мы узнаём косвенно через него же. Как следует из сюжета, свиданка была с вечера и на весь последующий день. (Вспомните, к примеру, фильм "Вокзал для двоих", где заключённого отпустили на свидание лишь на ночь, а здесь ещё и весь день разрешили.) Крепко выпив (он, по крайней мере), за ночь они высказали друг другу всё накопленное, и рано утречком, опохмелившись, он продолжил прерванный разговор.
Копи, ладно, мысли свои вздорные копи!
Т. е. все её недовольства он назвал вздором, а свои продолжил высказывать дальше. Но сначала ему необходимо было реализовать свою мечту, которую он, видимо, вынашивал весь свой срок. Герой другой песни ВВ, например, восклицал: "Нет, хватит, без Весны я не могу!". А этот требовал такое:
Топи! Ладно, баню мне по-чёрному топи!
"Ладно" — хватит болтать, давай дело делать, баня для меня сейчас на первом месте.
Вопи! Всё равно меня утопишь, но — вопи!..
Бабьим воплям твоим грош цена — всё равно, как и в первый раз, сдашь меня с потрохами.
Топи! Только баню мне, как хочешь, натопи.
Хоть копи и вопи, но баню чтоб натопила!
И в предвкушении:
Эх, сегодня я отмаюсь, эх, освоюсь!
Но сомневаюсь, что отмоюсь!
От грязи, понятное дело, отмоется, а от всего накопившегося на воле и на зоне — вряд ли, потому и сомневается.
Тут вдруг выясняется, что рубаха, которую она ему привезла, совсем не его размера, да и не из магазина, а с чужого плеча. Понятно: хахаль завёлся! (Вспомните великий советский фильм, где Люба Байкалова даёт в баню Егору Прокудину рубаху и кальсоны своего мужа-алкаша.) Естественно, съездил ей по морде, потому и "терпи" с допросом:
Терпи! Где рубаху мне по пояс добыла?!
Но баню это не отменяет:
Топи! Эх, сегодня я отмоюсь добела!
И от твоих, дрянь, измен отмоюсь!
Кропи! В бане стены закопчённые кропи!
А вот здесь вот следует восхититься знанием и пониманием автора технологии протопки бани по-чёрному. Главный герой не даёт ей расслабиться, а заставляет всё делать как надо, чтобы баня была что надо.
Топи! Только баню мне по-чёрному топи!
Хоть и битая, но баню должна истопить! А он пока в многолетних мечтах:
Эх, сегодня я отмаюсь, эх, освоюсь!
Но сомневаюсь, что отмоюсь!
А теперь по делу:
Купи! Хоть кого-то из охранников купи!
То ли в зону надо было что-то запрещённое пронести, то ли ещё чего...
Топи! Слышишь, баню мне ты раненько топи!
А почему "раненько"? Да потому что протопка бани по-чёрному требует намного больше времени, нежели по-белому, а герой наш планировал "к исходу дня" получить максимум удовольствий от парения — видимо, к вечерней поверке обязан был успеть вернуться. Это только шукшинский Алёша Бесконвойный мог всю субботу протапливать по-белому баню, но там процесс был со множеством нюансов, без спешки и с абсолютным пониманием конечного результата.
Пока шла вся эта ругань, организм почувствовал невыносимый дискомфорт после неограниченных по количеству вчерашних бурных возлияний и ограниченной по времени действия утренней опохмелки. А тут эта дура молчит и чёрт знает о чём думает.
Кричи! Загнан в угол зельем, словно гончей — лось.
Тут башка раскалывается, трубы горят, а эта дура крик подняла...
Молчи! У меня давно похмелье кончилось.
И всё равно, во что бы то ни стало
Эх, сегодня я отмаюсь, эх, освоюсь!
Но сомневаюсь, что отмоюсь!
Дал ещё раз по морде в невтерпёж тяжёлом состоянии: и не поправился ещё, и есть за что.
Терпи! Ты ж сама по дури продала меня!
Времени мало, скоро в зону возвращаться:
Топи! Чтоб я чист был, как щенок, к исходу дня!
Ещё раз прибегнул к рукоприкладству:
Вопи! Всё равно меня утопишь, но — вопи!..
Но главную мысль продолжает продвигать:
Топи! Слышишь, баню мне, как хочешь, натопи!
Эх, сегодня я отмаюсь, эх, освоюсь!
Но сомневаюсь, что отмоюсь!
Вот кратенько примерно так я понимаю эту песню.
